Дом

Один день из жизни православного прихода

Один день из жизни православного прихода

Ход

ход

монокль

монокль

 

Свет и ожившая глина

О художнице Татьяне Проценко и ее творениях  

 

В мире нет ничего идеального, кроме эталонов меры и веса в музее французского города Севра. Воплощенного идеала не существует, однако есть ли в этом повод для грусти? Чудовищная скука обуяла бы человечество, если б мы передвигались бы по идеально ровным дорогам, дышали бы стерильным воздухом и любили бы друг друга ровной, лучезарной любовью без страсти и упрека. Радость ждет нас ежечасно в нашем неидеальном мире — радость от созерцания изогнутых деревьев, далекого от идеала красоты лица любимого человека, неправильной формы прозрачных луж возле подъезда. Радость от встреч и расставаний, от каждого вдоха и выдоха, от каждого утра и вечера, от каждого дня. И если посмотреть на творения художницы Татьяны Проценко, та же радость переполнит вдруг сердце, и вспомнится апостольский призыв «Всегда радуйтесь!», и станет понятным простая истина — вся суть не в идеальности чего бы то ни было, а в некоей таинственной гармонии, существующей между Богом и человеком…

 

Художница Татьяна Михайловна Проценко живет в Волгограде, в старом и странном доме из красного кирпича, выгнутом причудливым зигзагом, с огромными арками и ненадежными на вид верандами. Если, миновав несколько пролетов мрачноватого парадного, подняться вверх по отполированным каменным ступеням, то на каком-то из этажей можно попасть туда, где светло, уютно и пахнет детством — к Татьяне Михайловне. Попасть и забыть обо всем, кроме того, что чудеса случаются — и часто…

 

Чудо общения

Невысокого роста, подвижная и легкая, Татьяна Михайловна с первых минут знакомства создает вокруг собеседника атмосферу движения и свежего воздуха, которым невозможно надышаться. От молодой энергии и душевного подъема, словно на вершине горы, начинает кружиться голова. Обо всем она рассказывает с мягким юмором, самоиронией. Способность удивляться — наверное, определяющая способность детей и художников — в Татьяне Михайловне неистребима и подтверждает мысль о том, что внимание к мелочам нашего мира выдают волю к жизни, любовь ко всему доброму и светлому.

— Ну вот, стесняется чего-то,— Татьяна Михайловна пытается познакомить нас (меня и фотографа) со светлоголовым внуком Мишей, который от смущения прячется. Мы уже представлены невестке Лене, жене младшего сына Ильи, и еще одному внуку, малышу Пете, который весело верещит в ванной. Через какое-то время к нам присоединяется и сам Илья, пришедший с работы, и начинается долгое шумное чаепитие в кругу семьи.

Мы узнаем о поездках семьи Проценко по святым местам и по туристическим маршрутам, смотрим фотографии. Мы угощаемся манным пирогом, радуемся успехам Миши в фигурном катании, слушаем об истории и архитектурных особенностях Волгограда (Илья Проценко — архитектор), о строительстве храмов. Мы рассматриваем доставаемые даже с самых верхних полок работы Татьяны Михайловны, и через несколько часов расстаемся с этой семьей абсолютно счастливые. Мы переполнены чудесным чувством единения, которое возможно среди людей, если они хорошие, добрые и талантливые — не в творческом смысле, а в общечеловеческом.

Уже провожая гостей, Татьяна Михайловна замирает, пристально смотрит на нас, словно впервые увидела, и вдруг произносит отрешенно и не нам: «Какие вы интересные… Надо вас лепить». Уносится за фотоаппаратом в комнату, а мы стоим и смеемся, как дети. Оказывается, мы тоже можем стать… чудом.

 

Чудо жизни


Когда-то давно Татьяна Михайловна Проценко и представить не могла, что станет кого-то «лепить». После окончания Краснодарского художественного училища в конце 1960-х она получила квалификацию художника-оформителя, специалиста по росписям. Увлекалась ткачеством и помогала мужу, Анатолию Проценко, тоже художнику, который создавал монументальные интерьерные работы (кстати, старший сын супругов Проценко, Алексей — тоже человек творческой профессии, он архитектор и дизайнер). В начале 1980-х годов Татьяна Михайловна пришла на Волгоградский керамический завод — здесь больше двух десятков лет разрабатывала оригиналы росписей керамических изделий.

Представьте — завод, поток, конвейер, тираж. Пусть и творческий, но тираж. Скучновато, правда? Но в 1986 году случилось нечто, что изменило всю жизнь Проценко. Летом Татьяна Михайловна поехала в Москву — в творческую группу Экспериментального творческо-производственного комбината Союза художников России. Причем, по чудесной случайности (не в той папке оказались документы художницы) попала она не в фаянсовую группу, где помогали добиваться совершенства в росписи, а как раз в керамическую.

— Заробела страшно,— рассказывает Татьяна Михайловна,— я же кроме того, чтоб розочку слепить, больше ничего и не могла, не получалось у меня! А в нашей группе еще и скульпторы маститые, их фамилии у всех на слуху, а я да коллега моя, бывший косторез, из провинции. Как тут не растеряться? Но над нами взял шефство — в буквальном смысле — талантливый художник Куприянов, многому научил. Так я и поняла, что лепить — могу!

Тогда же состоялось знакомство Татьяны Михайловны с иеромонахом Павлом (Лысаком), насельником Троице-Сергиевой Лавры — встреча эта окончательно повернула жизнь в другое русло. Та самая коллега, бывший косторез, как раз недавно приняла Святое Крещение и постигала азы Православия. И однажды, пригласив в гости Татьяну Михайловну, предупредила, что будет еще и отец Павел.

— Я пришла. И с того дня отец Павел стал моим духовным отцом. Прощаясь, он сказал мне: «Я буду молиться о вас, а вы — обо мне». Потихоньку он познакомился с моими сыновьями и с моей мамой, которые тоже стали его духовными чадами.

Каждый день начала Татьяна Михайловна ездить в Елоховский собор, часто бывала там на Патриарших богослужениях (еще здравствовал Патриарх Пимен). В родной город она вернулась совсем другой — обновленной и окрыленной. Отец Павел благословил создание керамики на библейские сюжеты. Первыми появились сосуды — «Христос и самарянка», «Благовещение», скульптура «Бегство в Египет» и многое другое. На одной из выставок Волгоград увидел эти работы, но особого отклика не было. Однако самой Татьяне Михайловне это было и не нужно. Вера, общение с духовником, творчество — все это вещи не из того ряда, где главным является слава.

 

Чудо сходства души


Илья Проценко, долгое время служивший иподиаконом у митрополита Волгоградского и Камышинского Германа, тоже свидетельствует, что жизнь после 1986 года изменилась.

— Мы начали воцерковляться все вместе. Папа сначала подшучивал над нами, а потом вдруг начал делать попытки в иконописи. В общем, изменения произошли не только в жизни мамы, но и в жизни всей нашей семьи.

В 1991 году при Свято-Духовом монастыре в Волгограде была открыта керамическая мастерская — Татьяна Михайловна изготавливала лампады, подсвечники, которых в то время очень не хватало во вновь открывавшихся храмах. Через шесть лет с группой священников и работников Волгоградской епархии она отправилась в паломничество на Святую Землю, которое все состояло из маленьких чудес: непременная путаница с документами привела к тому, что художница отбилась от основой группы, поэтому ей посчастливилось посетить руины дворца царя Ирода, где в темнице держали Иоанна Крестителя, несколько дней прожить в Горненском монастыре, побывать в храме Гроба Господня в тот момент, когда там сравнительно немного людей…

После поездки родилась целая серия расписных блюд — вот на одном из них библейский пеликан в зарослях, красивый и непохожий на себя одновременно. Кстати, о похожести — в скульптурах Татьяны Михайловны и нет анатомического сходства, правильного изображения. Она говорит, что ее «волнует сходство души». Это сходство она улавливает точно и безошибочно.

Вот миниатюра «Двое» — это Илья и Лена, еще неженатые, едут в Загорск. «Я сидела в электричке напротив них и долго смотрела»,— говорит Татьяна Михайловна. Долго смотрела, а потом создала теплую картину любви и заботы. «Ожидание» — это тоже Лена, которая застыла в ожидании первенца. Вся ее фигура — слух и внимание. «Причастник» — долговязый нескладный «хиппи» с ребенком на руках: его Татьяна Михайловна часто видела в Даниловом монастыре еще в конце 80-х годов, малыш истово крестился, а отец был погружен в себя. Монах на лавочке — это изображение отца Павла после всенощной: «Была лунная ночь, вокруг свежесть, а он сидел такой умиротворенный»… Ангелы и люди, птицы и звери — все они под руками художницы обретают такие знакомые черты, что это напоминает иконописный символизм, но при этом все они — настолько личности, персоны, что каждый ракурс скульптур красив по-своему.

Пронзительное чувство родства со всем живущим рождают работы Татьяны Михайловны Проценко. Родства, радости и чуда.

 

СПРАВКА

 

Татьяна Михайловна Проценко родилась в Краснодаре в 1946 году. Окончила Краснодарское художественное училище в 1968 году по специальности «Декоративное оформление». Керамикой занимается с 1977 года. Член Союза художников России с 1989-го. Живет в Волгограде. Два года назад получила звание Заслуженного художника России.

На протяжении нескольких десятилетий Татьяна Михайловна участвует во всех городских и областных выставках, ее работы экспонируются в Москве, Санкт-Петербурге. Творчество художницы необычайно востребовано и за границей — ее произведения есть в частных собраниях Германии, Чехии, Японии, США и Финляндии.

 

текст Наталья Волкова. 2010 год.