Дом

Один день из жизни православного прихода

Один день из жизни православного прихода

Ход

ход

монокль

монокль

Аркадак, Храм Вознесения Господня, 2011 год

Теплый платочек

 

Храм Вознесения Господня в городе Аркадаке Саратовской области был одним из немногих храмов, открытых в послевоенное время. Несмотря на хрущевские «заморозки», ударившие по Церкви, здесь многие помнят о том, как сохранялась вера в непростое время. В Вознесенской церкви существует тесный круг давно знакомых людей. Как много они могут рассказать нам о своей жизни!.. Мне довелось здесь познакомиться с Елизаветой Прокопьевной Гудковой: история ее семьи тесно связана с аркадакским храмом.

…Окончилась воскресная Божественная литургия, за которой вспоминали блаженную Ксению Петербургскую; настоятель, священник Александр Овчинников, вынес крест на целование, а я все присматривалась к окружающим. Вот стайкой держатся старшеклассницы, наверное, пришедшие в храм по просьбе бабушек за святой водой и просфоркой. Вот подходит к иконам мужчина с ребенком на руках, крестит и его, и себя: ребенок еще маленький, жены рядом не видно — папа одинок в своей вере? В храме много-много разноцветных теплых и не очень платочков, из-под которых — задумчивые, добрые, внимательные глаза… Обладательница одного из платочков — Елизавета Прокопьевна. Смущается, говорить не хочет («Да что я могу рассказать-то?»), но в конце концов послушно усаживается на лавочку и меня рядом усаживает. Так потихоньку, то смеясь, то плача, шепчет мне о своей жизни, время от времени отвлекаясь, чтобы ответить на вопросы «девчонок» — ее ровесниц, тоже прихожанок Вознесенского храма…

***

Елизавета Прокопьевна родилась и выросла в большой семье в селе Братск, неподалеку от Аркадака. Родители ее были крестьяне. В 1950 году Гудковы переехали в Аркадак — тогда маленькой Лизе было пять лет.

— Мама и папа, Анастасия и Прокопий их звали, были верующими людьми, приучали нас к вере,— рассказывает она.— Мама водила в храм, но не в Аркадаке: тогда ведь насмехались над верой, и поэтому мы ездили в Ртищево… Нет, родители ничего не боялись и не стыдились, а мы-то были маловерные, слабые — время было тяжелое. Помню, как стояли комсомольцы вокруг храма и не пускали молодежь на службы, особенно на Пасху. Прогоняли, говорили всякое: «Вы отсталые, темные, такие же, как бабки малограмотные!..»

В семье Гудковых было шесть дочерей и пять сыновей. Все они выбрали разные пути в жизни. Или скорее так: почти все они сами выбрали свои пути в жизни. Елизавета Прокопьевна всю жизнь проработала санитаркой в местной поликлинике; сейчас на пенсии и живет вдвоем с сестрой. Самой большой радостью для нее до сих пор является то, что два ее брата стали священниками.

— Они оба похоронены за алтарем нашей церкви,— говорит Елизавета Прокопьевна и тут же печалится.— Жаль, не могу вам показать — снегом все замело…

***

Один из братьев Елизаветы Прокопьевны, отец Феофан, принял монашество. Правда, уже в конце жизни. Он был женат. Когда дети выросли, отец Феофан вместе с женой приняли постриг…

— Батюшки уже нет,— рассказывает Елизавета Прокопьевна,— а матушка его жива еще. Жили они в Кузнецке, там он восстанавливал разрушенный храм, из руин.

Наверное, история одного из братьев Гудковых звучит не очень типично. Но когда его сестра говорит о жизни и кончине отца Феофана, то становится понятно — для нее в этом нет никакой сложности. Жили люди, верили в Бога, приняли монашество, упокоились с миром…

Самый старший брат, отец Иоанн, ушел из жизни раньше отца Феофана. О нем Елизавета Прокопьевна рассказывает подробнее: он жил рядом с ней долгие годы.

— Брат был красивый, статный мужчина. Долгое время он преподавал в техникуме. Очень его любили все — он и шутить умел, и советы хорошие давал. На демонстрациях всегда первый шел — был выше всех. Все ходили смотреть, как он вел своих учеников, как собирал их в один отрядик.

Однажды будущий священник заболел. Заболел тяжело. И понял, что веру свою, переданную родителями, скрывать нельзя,— стал ходить в храм. Это было еще до перестройки, поэтому всеобщему любимцу Аркадака было несладко — насмехались над ним многие, кто-то возненавидел даже.

— Однажды пришла ему награда из Москвы, а учителя стали сердиться: как, мол, так? Он верующий, а ему награду?.. Но нашелся главный над ними, который сказал: «Я Ивану не за веру награду даю, а за то, что он хороший педагог и дети его любят».

По словам Елизаветы Прокопьевны, ее брат думал о священстве, но не решался приступить с этим вопросом к тогдашнему настоятелю Вознесенской церкви. Однажды, во время поездки на православный Север, отцу Иоанну довелось побывать у отца Николая Гурьянова на острове Залит. Состоялся разговор, и отец Николай сказал будущему священнику:

— Ты вот собираешь сейчас учеников своих на демонстрации — пришло время людей в храм собирать.

Отец Иоанн был рукоположен в сан диакона, а потом во священника Архиепископом Пименом (Хмелевским) и назначен на служение в Аркадак…

…Одна из прихожанок, в прошлом — портниха, уже после разговора с Елизаветой Прокопьевной рассказала мне, как она пришла в храм. Однажды встретила на улице отца Иоанна Гудкова — он был ей хорошо знаком. Тот шел в подряснике, с крестом.

— Вдруг схватил меня за руку и спрашивает: «Ты почему не в храме? На пенсию вышла? Пошли!» Привел меня, дал послушание. Так вот я несколько лет в храме шила облачения…

***

Елизавета Прокопьевна хорошо помнит Владыку Пимена.

— Он часто приезжал к нам в Аркадак, на престольный праздник — обязательно. Только если болен был, мы его не видели… Какие проповеди он говорил, как благословлял! Народу во время его богослужений было великое множество…

Прихожанка Вознесенского храма много лет помогала на клиросе — до тех пор, пока не слегла мама, за которой нужно было ухаживать. Пришлось уйти из хора. Но голос у Елизаветы Прокопьевны звонкий, чистый до сих пор — звучит как медный колокольчик. Она и сама … будто из меди — красивая, теплая, но с легким налетом грусти. Слезы у нее близко-близко — и для печали, и для радости.

— Жизнь нелегкая у нас, конечно, но когда было-то по-другому?.. Бывает, плохо мне становится, ноги не идут, но доковыляешь до храма — все иначе. Только верой и молитвой спасаемся…

***

Уже поговорив с Елизаветой Прокопьевной, собираясь уезжать, услышала в свой адрес:

— Спасибо вам! Спасибо!

— Да за что же?!.

— За то, что вы такая же, как мы. Тоже в Бога веруете…

 

текст Наталья Волкова

Газета "Православная вера", февраль 2011 г., № 3 (431)